Главная  / Статьи и книгиСтатьи по гештальттерапии
Версия для печати

Клиент с нарциссическим опытом на приеме у психолога-консультанта. Заметки о практике работы терапевта. Нарциссы. Елена Петрова (апрель 2019)


Ключевые слова: нарциссический опыт, «нарциссический способ организации контакта», аффективно-поведенческий симптом, контактный процесс, феноменологический подход, «изолирующий» тип привязанности, базовые инстинкты, управляющие поведением ребенка, аффекты, нарциссическая травма, тактики терапевта.


«Люди — это острова в океане…»


«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе».


(Из проповеди английского поэта и священника XVII века Джона Донна)


Что делать?


Тема нарциссизма в последние годы вызывает большой интерес. В центре внимания теоретиков – модели, которые могли бы объяснить механизм формирования нарциссического типа опыта в контакте человека с окружением. Эти модели должны были бы объяснить как актуальное поведение человека, относительно которого мы можем использовать термин «нарциссический способ организации контакта», так и историю формирования алгоритмов нарциссического опыта. Мы рассмотрим возможности работы терапевта с нарциссическим опытом клиента, основанной на феноменологическом подходе и теории контакта. Автор данных строк считает полезным рассматривать «нарциссические» формы организации поведения человека в его отношениях с окружающим миром не как устойчивые формы «черты характера», а как аффективно-поведенческий симптом. Для выбора эффективных тактик работы психолога необходима опора на объяснение механизмов формирования специфических форм и способов контакта, которые имели место у человека в онтогенезе. Наиболее полезным является модель, которая изложена в феноменологическом ключе. И детальное описание особенностей контактного процесса в настоящий момент на уровне телесного поведения, на уровне установления и поддержания эмоциональных связей и на уровне когнитивно-словесном (на уровне самоописания).


Для практиков актуально не только описание того, «как именно они себя ведут» (прекрасные живые и узнаваемые портреты, и описания развития отношений можно найти, например в книге Хочинс «Адская Паутина»), сколько разработки эффективных тактик терапии. И в этой области мы обнаружим много конкурирующих между собой идей и предложений. Я хорошо помню разнообразные выступления коллег, в которых обсуждалось трудности и бесперспективность терапевтической работы с нарциссическими паттернами поведения. Некоторые авторы предлагали тактику, в которой путем фрустрации можно было бы перевести «нарциссический опыт» в «невротический». Или тактики максимального выражения и признания агрессии (в групповой или индивидуальной форме).


Мы попробуем обсудить, какие именно акценты можно поставить в терапевтической работе, которую ведет терапевт, ориентированный на феноменологический подход (психодрама-терапевт, гештальттерапевт), с клиентом у которого есть нарциссический опыт.


Личность и нарциссический опыт


Кто же такие нарциссы? Название введено Фрейдом для описания психопатологии и характеров людей, которые обращают на себя самого свое собственное либидо, тем самым отвергая окружающих. В работах начала 20 века психологи ставили акцент на том, что нарциссическая личность ищет похвалы и любуется собой. В 1970-х годах работы Кохута и позднее Отто Кернберга стали основанием для изменения позиции в теоретическом размышлении о природе наблюдаемых феноменов при нарциссическом опыте. В фокусе внимания стала аутоагрессия. Похвала и ее роль в организации душевной жизни нарциссов в этом смысле приобретает новый смысл. Заметная со стороны тенденция нарциссов искать похвалы и одобрения может быть понята как поведение, которое имеет целью временно снизить эффект действия аутоагрессии и создает для человека возможность некоторого интервала времени, в котором он чувствует себя спокойно.


С конца 1990-х годов в литературе появились интересные размышления о происхождении нарциссических форм организации опыта контакта, которые используют концепции близкие к теории привязанности. Нарциссизм (точнее, нарциссический опыт) связывают с последствием сформированного в первый год жизни ребенка «изолирующим» вариантом привязанности и, как результат, со специфичностью организации опыта отрицания человеком себя самого ради другого человека, с механизмами, в которых сочетаются механизмы прерывания контакта по типу ретрофлексии и конфлуэнции [7].


Механизмы привязанности [2] формируются в младенчестве. Уже к 10 месяцам мы можем обнаружить либо «насыщающий прямой» стиль привязанности, либо избегающий, «изолирующий» стиль привязанности. Если мы вспомним, что латинское слово «изола» переводится как «остров», мы можем легко понять из метафоры названия, что именно происходит в душе маленького человека при доминировании такого изолирующего типа организации взаимодействия в ситуациях контакта и взаимодействия с окружающими близкими людьми. Что-то типа «острова», который отделен от материка и в то же время связан с материком.


Стиль привязанности и негативные аффекты как базис для нарциссического опыта


Мы можем сделать некоторые реконструкции процесса и динамики контакта младенца и матери, которые происходят при «изолирующем» типе привязанности.

Как именно на базе такого типа привязанности позднее формируются узнаваемые паттерны поведения нарциссической личности и нарциссический опыт? Представим себе сценку: малыш в соответствии с инстинктом тянется к маме, а мама равнодушна или отказывается ответить ему. И встреча не может состояться. Инстинктивное движение младенца к матери и ее встречное движение, если оно организовано в некотором коротком интервале времени (Бостонская группа предлагает исследования, в которых это интервал 3 секунды). В момент встречи создается некоторое новое эмоциональное и чувственно переживаемое младенцем событие. Которое «насыщает» этот опыт. И такое насыщение становится базисом для основного типа привязанности (насыщающей привязанности). Но что произойдет, если материнская фигура не выполнит той функции, к которой относится инстинкт младенца? Фрустрация инстинктивного движения к контакту с миром (Перлз). Для малыша это следующие последовательные события: инстинктивное движение к матери, ожидание встречного движения, перенапряжение, остановка движения к матери и растерянность, потом разрушение своего стремления, обращения внимания к себе самому, и сброс напряжения: слезы (рыдания) , и потом успокоение и одиночество. Новое обращение со стороны ребенка к Другому уже станет чем-то сложным. Вместо «питательного и облегчающего тревогу» опыта встречи, наоборот, это обращение будет чем-то дополнительным, преодолевающим себя, требующим дополнительного расхода энергии и по сути дела работой и усилием.


Если вспомнить данные Томкинса про 9 аффектов, и вспомнить, что чувство, похожее на стыд, наблюдалось, по его данным, у младенцев 2 недель от роду, мы не удивимся, что в момент «разворота интенции» младенец переживает что-то, что у взрослого человека мы распознаем как блокирующее активность движения к другим людям чувство смешанного типа «страх-стыд-вина».


Томкинс (1962, 1963), первым предложил надежный метод идентификации и классификации аффекта по лицевой экспрессии. Он установил девять категорий: интерес-возбуждение, удовольствие-радость, удивление-испуг, страх-ужас, боль-страдание, гнев-ярость, стыд-унижение, презрение и отвращение. Томкинс (1970, 1978) утверждал, что аффект – это первично лицевое и кожное поведение и что реакции лицевой мускулатуры, так же, как висцеральные и моторные, управляются генетическими биологическими программами, закрепленными в центральной нервной системе. Эта программы запускаются нейронными возбуждениями различных степеней.


Аффект, похожий на компонент переживания СТЫДА у более взрослого человека с нарциссическим опытом, мы обнаружим именно в тех стрессовых ситуациях, когда его сильное стремление не находит отклика. Дальнейшее движение вовне, к Другому, было бы разрушительным для психики маленького существа, и потому срабатывает СТЫД как аварийный предохранитель. Аффект запускается, психика захватывается единым (отчасти деструктивным) процессом и это (СТЫД) обрывает согласованное направление интенции и обрывает начало организации телесного движения к Другому. Наступает эпизод замешательства. А затем, после такой «остановки», психика самоорганизовывается заново. Мы наблюдаем что-то вроде «маленькой смерти» и потом нового возрождения в новой форме опыта, и это опыт одиночества и изоляции.


Нам кажется, что для понимания самой структуры опыта переживания нарциссического опыта, стоит обратить внимание на то, что есть три базовых инстинкта, управляющих поведением ребенка. Эти три инстинкта: инстинкт агрессии и самозащиты при стрессе, инстинкт движения к другому (инстинкт привязанности), и инстинкт стремления получить принадлежность к группе, получить любовь. Если из-за отсутствия отклика на движение к контакту ребёнок разворачивает направление своей интенциональности на 180 градусов, он, по сути дела, ретрофлексирует свою активность. Если бы он стал взрослым, он сказал бы такие знакомые нам слова: «я как-нибудь сам справлюсь. Мне самому даже лучше. Мне не надо страдать о том, что я прошу и мне отказывают. И мне даже требуется некоторое усилие для того, чтобы двигаться в направлении к другому человеку».


Нарциссизм и стиль воспитания детей


Есть распространенные представления о том, что стиль воспитания детей оказывает влияние на формирование нарциссического способа организации контакта. Книга Алис Миллер «Драма одаренного ребенка» [1] посвящена теме влияния стиля коммуникации родителей с ребенком на формирование нарциссизма. Ребенок и его родители вступают в особенную коммуникацию по поводу деятельности ребенка и результатов его труда. Успехи ребенка радуют родителей, и они больше дают внимания результатам активности ребенка, а не его мотивам и его человеческому проявлению. Стиль общения и воспитания построен на внимании не к человеку, а к результатам его деятельности, родители восхищаются результатами работы ребенка (например, картинкой, которую нарисовав юный гений), и не дают внимания мотивам и переживаниям его самого как человека. Такое распределение внимания родителям ведет к расщеплению и одиночеству ребенка. Ребенок ждет признания его самого как человека переживающего и как человека имеющего свои собственные мотивы. А родители дают признание результатов его деятельности. То есть объектов, которые он создал. Пропуская своим вниманием его самого как человека, который сделал эти самые объекты.


Для примера предлагаем реконструкцию ситуации разговора родителей и ребёнка. Она иллюстрирует последовательную смену фигур контакта в такой ситуации, которую считают основанием для формирования нарциссического паттерна. 3-4летний мальчик рисует картинку на стене. Это лошадка и всадник наивно нарисованные неумелой рукой.


Родители могут сделать акцент на мальчике как человеке и на его мотивах, на его эмоциях, на том, что ОН делал (он рисовал картинку). Или поставить акцент на том результате, который получился как объект, уже оторванный от деятельности ребенка. Например, Мама с азартом говорит знакомым: «Это будущий Рафаэль!». Но ребенок сам видит, что его картинка и картинка Рафаэля отличаются и попадает в крайне затруднительнее положение - кто ОН и ЧТО делает сейчас?


Тактики терапевтов


Прежде всего, феноменологически ориентированные терапевты предлагали не «перевоспитывать нарциссических клиентов»», а восстанавливать и поддерживать самоуважение и восстанавливать способность к проявлению эмоций в непосредственном контакте с другим человеком. В этом смысле «мишенью терапии» становится «нарциссический стыд». Ключевым становился вопрос не «какой я?», а вопрос «Что я делаю в данный момент?».


Какие стратегии, которые предлагались на основе идей о опыте нарциссизма как результате определенной системы воспитания [1], могут быть интересны терапевту? Многим клиентам с нарциссическим опытом помогали простые «человеческие» комментарии и интервенции терапевта. Терапевт говорил: «наверное, Вы имели некоторые намерения и мотивы, когда делали ЭТО…», в ситуациях, когда клиент рассказывал о своих свершениях или своих неудачах.


Терапевт может восстановить внимание к чувствам и мотивам человека, используя в разговоре с клиентом сюжеты старых детских ситуаций или актуальные важные фокусы в диалоге человека и его окружения. На этих идеях основаны некоторые тактики разговора с нарциссом в сессии со взрослыми. Акцент на том, ЧТО именно ДЕЛАЛ человек по сравнению с тем, ЧТО воспринимают другие в качестве РЕЗУЛЬТАТА его действий. Эти идеи часто цитирует на семинарах по нарциссизму Маргерита Спаньола-Лобб, и ставит акцент на важности этой схемы для выбора тактик терапевта.


Другие идеи, которые кажутся привлекательными, которые высказывал Харм Сименс о нарциссических клиентах. Он предполагал, что можно восстановить эмоциональную составляющую опыта контакта с другим человеком и развить этот опыт. Помочь взрослому человеку заново освоить возможности контакта с другим человеком, те способы, которые были недоступны ему в детстве. Харм Сименс на своих семинарах часто говорил, что люди с нарциссическим опытом сильно ранимы и потому терапевту приходится быть настойчивым в своем движении к контакту, но «работать в бархатных перчатках» (без интерпретаций).


Маргерита Спаньола-Лобб на семинарах в 2000-ые годы часто говорила, что нам не стоит поддерживать идею «превращения нарциссов в невротиков». Потому что эта методологическая идея не опирается на феноменологический подход.


Четыре шага терапевта в долгосрочной работе с нарциссическим опытом клиента (по материалам Маргериты Спаньоло-Лобб)


В гештальт методологии мы можем предложить клиенту тактики работы с новым опытом, в котором в центре внимания будет восстановление движения человека к другому человеку и возможности встречи. То есть двинуться в сторону «обыкновенного, здорового способа контакта». В книге «Настоящее для будущего» Маргерита Спаньола-Лобб [4] предлагает последовательность шагов терапевта, и каждый из названных шагов это фокусировка новых тем в терапевтическом диалоге, новая позиция терапевта, и новые фигуры, которые стоит терапевту поддерживать в общении с клиентом, который имеет нарциссический опыт.


Первый шаг– «Признание вклада и признание принесенной жертвы». Со стороны терапевта это прямое и открытое проявление словами уважения к намерениям и действиям клиента. Признание реальности в феноменологии клиента того факта, что клиент совершил как нечто важное и реальное. Признать феноменологию намерений, феноменологию поступка и признать усилия, признать жертву и признать осознанный вклад, который он принес для людей. Приведем пример из сессии, которую проводил на одном из учебных семинаров Харм Сименс. Клиентка рассказывала, что она «всегда старалась быть хорошей матерью», а ее сын сейчас употребляет наркотики, и она сильно страдает от этого. Присутствующие участники группы, особенно те, кто имел опыт работы с людьми с зависимостями, сразу заметили, что стиль воспитания, который описывала своими словами женщина, был узнаваемы в смысле «созависимого стиля воспитания». Однако терапевт воздержался от критических (диагностических) замечаний, и, наоборот, сказал своей клиентке: «я слышу, что вы сделали реально много усилий для того, чтобы в жизни вашей семьи все развивалось хорошим образом!»


Второй шаг – «развёртывание ретрофлексии». Развёртывание ранее остановленных действий и порывов. Признать и дать уважение остановленным (ретрофлексированные, если использовать термин из области Гештальт-терапии) действия и порывы.


Третий шаг – «совместность». Установить с клиентом открытые горизонтальные отношения, создать совместно с клиентом общее пространство для взаимодействия.


Четвертый шаг – «саморефлексия и осознавание». Терапевт создает условия для того, чтобы клиент больше давал внимания себе самому. Призвать клиента к самораспознаванию.


Нам кажется, что такая последовательность шагов может быть применима в отношении людей с «нарциссическим опытом» не только в отношении нарциссического стиля поведения. Такие же шаги уместны и для понимания тактики работы с клиентом, имеющим травматический опыт, и для работы с темами развития телесной осознанности в работе с клиентами, имеющими затруднения в области распознавания своих эмоций и своей телесности.


Нарциссический опыт и телесность


Важные предложения в отношении нарциссического опыта относятся к работе с телом. Проблему, которую видит терапевт, часто не сразу становится очевидной. Дело в том, что люди с нарциссическим опытом часто легко и с удовольствием экспериментируют с телом. Это касается и спорта, и экстатических терапевтических практик. Но вот что существенно - такие свободные в отношении телесности эксперименты, которые делает человек, не создают предпосылки для осознанности, наоборот, «свободное владение своим телом» часто усиливает позицию клиента, который понимает себя как правильно функционирующий объект. Они становятся предпосылками для развития нового эмоционального опыта установления отношений даже могут создать дополнительные затруднения в области близких отношений. Эта проблема может быть понята, если мы обратимся к последовательности шагов, предложенных Маргеритой Спаньоло-Лобб. Если человек еще не пришел к 4 шагу, а на фоне собственного отщепления от себя самого предпринимает активные исследования в области своей телесности, то отщепление только увеличивается, а не уменьшается.


Что чувствует человек с нарциссическим опытом?


Вот несколько замечаний о том, как ведет себя нарциссическая личность. Он чувствует себя одиноким. Часто переживает токсический стыд и вину. Затрудняется в установлении отношений близости. Часто ожидает того, что ДРУГИЕ его отвергнут. И готов делать многое для того, чтоб понравиться другим и чтобы его не отвергли. Часто подавляет собственные чувства ради того, чтобы быть признанным и принятым Другим. Часто не знает, чего он сам хочет. Затрудняется ответить на вопрос, «чело ты хочешь?».


Нарциссическая личность уважает родителей. Он ведет себя как ребёнок, которого одобряют, если он «хороший». И такой человек избегает предъявления своего «Я». Ретрофлексия в сочетании с конфлуэнции – вот основная комбинация прерываний контакта. Которые определяют динамику организации контакта.


Ребенок должен лишить чувствительности собственную физиологию ради того, чтобы другой мог проявить себя рядом с ним, и ребенок таким образом может обеспечить себе важную для него возможность находиться вместе (рядом) с Другим.


Это механизм, который приводит к существованию ложного СЕЛФ. В истории таких личностей есть нехватка принятия их нужд. Отказ от собственных потребностей для того, чтобы быть принятыми.


В результате такой человек просто выключает из своего опыта регистр эмоций (он признаёт свои душевные порывы и эмоции незаконными в рамках данной группы) и оставляет в своей жизни лишь интеллектуальную сферу (рациональные размышления) и сферу физическую (спорт, секс). Ребёнок с выключенной эмоциональной сферой становится очень приятным, покладистым, он разговаривает позитивным тихим голосом, улыбается, редко вступает в отношения в другими детьми. Он с удовольствием учится в школе, рано начинает читать, с книжкой ему интереснее, чем с товарищами. Он не агрессивен в отношении родителей, не капризничает. Стоит отметить, что для взрослых это выгодно с точки зрения рисков, связанных с ранним сексуальным опытом, с беременностью и так далее. С таким ребёнком спокойнее, он уважительно относится к бабушкам и дедушкам, соблюдает ритуалы и правила, с уважением относится к академическим наукам.


Проблемы в связи с нарциссически организованным опытом контакта часто становятся заметными только после окончания ВУЗа. И заключаются эти проблема в том, что вчерашний студент прекрасно адаптируется в работе и успешен в науках, но имеет затруднения в построении близких эмоциональных отношений, особо ничего не хочет, не очень понимает своё внутреннее состояние, он задаётся странными вопросами наподобие “то ли в Гималаи поехать, то ли удавиться?”, “жениться или не жениться?”, “а куда я хочу вложить свои силы?”. Начинается период длинных и часто безрезультатных поисков себя, и иногда заметны проявления депрессии. Характеры таких людей и их стиль отношений с окружающими стали в 20 веке предметом и художественных произведений, и научной публицистики [5].


Другими словами, у нарциссов ум не страдает, интеллект не страдает, но страдает эмоциональная сфера. Люди с опытом нарциссического типа обидчивы и горды. Иногда они делают большую карьеру. Но часто переживают одиночество и депрессии. Можно немного пошутить и сослаться на то, что в энциклопедии можно найти два типа биографии великих людей:


1. “Он сделал большой вклад в науку, но к сожалению близкие его не понимали, он был крайне одинок, все его попытки найти любимого человека оказались неудачными”.


2. “Он сделал большую работу в области науки, культуры, политики, был счастлив в браке, был окружён друзьями и детьми”.


Харм Сименс [7] говорил о нарциссах, что такой человек высоко чувствителен к реакциям других и внимательно прислушивается к другим, чтобы найти признаки легчайшей критики. Он сдержан и стеснителен. Также он стремится к совершенству. Вследствие своего страха потери любви и подтверждения со стороны других, он приспосабливается к их нуждам и требованиям. Не удивительно, что у нарциссического человека часто существуют проблемы в отношениях с партнером. Партнер не всегда восхищается и подтверждает раздутое, совершенное Я своего возлюбленного. И тогда чувствительный нарцисс теряется в противоположности этой инфляции. Он испытывает дефляцию - чувство пустоты, депрессии и отчаяния. Принципиально, его самооценка низка либо сильно колеблется. Это является сутью его проблемы. Многие его действия и достижения имеют целью отрицание болезненной нехватки самоуважения и предпринимаются для того, чтобы не чувствовать ее. Иногда у него развивается образ превосходства. Нарцисс не испытывает связи со своим аутентичным внутренним Я.


Травмы в отношениях, страх, стыд и вина у людей с нарциссическим опытом


И в детстве, и во взрослой жизни люди с нарциссическим стилем организации опыта чувствительны к ситуациям, в которых требуется сложная социальная коммуникация. В детстве, после трех лет, предпосылки, созданные на базе избегающего типа привязанности, обретают «плоть и кровь» в эпизодах конкретных житейских столкновений с ровесниками и с взрослыми. Прежде всего это травмы несправедливости, отвергнутости, не распознавания. Например, в ситуации несправедливости такие люди часто не могут быстро ориентироваться, не умеют просить поддержки или возражать (конфронтировать), обижаются и эмоционально замирают, в эпизодах, когда требуется быстрое и интуитивное эмоциональнее реагирование и защита своих границы, или продвижение своих интересов. Они часто «ждут приглашения» от окружающих, в соответствии с интуитивно найденной в младенчестве стратегией приспособления, но подходящего предложения, естественно, от окружающих не наступает, и ситуация становится катастрофической. Последствия таких событий годами складываются как естественный опыт, в котором переживание замирания, стыда, ненужности переживаются как устойчивый стиль опыта. И уже они сами влияют на стратегии поведения в группу и в близких отношениях.


Последствия таких ситуаций и сама структура ситуация сильно отличаются от фрустрационных травм и травм, полученных в результате экстремальных ситуаций. Для сравнения, в травмах фрустрации на первый план выходят темы стресса, и стрессовых реакций (агрессии, бегства, суетливости или замирания). В названных выше травмах несправедливости в центре события будет отношение между человеком и группой, к которой он принадлежит. Это события в области коммуникации, затрагивающие личность человека. Часто сопровождающие аффекты – стыд, вина, растерянность и страх не дают оснований для более привычной работы терапевта с, которая хорошо разработана по поводу фрустранционных травм.


События, которые могут стать причиной такой травмы, часто недооцениваются окружающими. В плане их травматичности, тем более что ребёнок или взрослый чаще всего не просит помощи. Например, стыд и вина сопровождают эпизод, в котором демонстрируется ситуация, когда школьник в первом классе писается в штаны, но стесняется попросить учительницу выйти из класса, потому что считает подобную просьбу неприемлемой. Ему никто не говорит заранее, что нельзя просить разрешения выйти из класса, и он не догадывается, что можно обратиться с просьбой. Это не запрещено, но он не решается на творчество, ему это кажется невозможным.


Вот пример более сложного эпизода. Два ребёнка дерутся по поводу, который можно оставить за кадром. Один из участников драки - сын воспитательницы, другой - сын мамы. Мама приходит за сыном в группу, а воспитательница злобно сообщает маме о том, что, её ребёнок виноват в драке и потому навсегда исключён из группы. Мама боится потерять место в детском саду (“А ведь завтра на работу! Кто будет с ним сидеть дома?”). На волне этого возбуждения мама выводит ребёнка во двор и в жёсткой форме, пытаясь выслужиться перед воспитательницей, производит ритуал изгнания из семьи (“можешь идти, куда глаза глядят, негодник!”). Ребёнок в этот момент испытывает ужас одиночества и потери опоры в жизни. Он потерял лояльность собственной семьи - самой главной для него социальной группы. Физически ребёнка никто не трогал, вопрос касался исключительно принадлежности к группе. Впоследствии мама урегулировала отношения с сыном, однако данное событие отпечаталось в психике ребёнка. В режиме творческого приспособления ребёнок автоматически выключил регистр чувств и включил регистр чистого разума (“мой ум стал очень ясным и чётким, я словно увидел себя со стороны”).


Пример для взрослого человека может быть также вполне узнаваемым. Например, один человек выдаёт открытие чужого человека за своё и затем оказывается в клубке неразрешимых противоречий, ведь раскрыть эту тайну не представляется возможным. Раскрытие тайны означает полную потерю репутации, то есть лояльности группы.


Шандор Ференци обсуждает нарциссические и сексуальные травмы. Он обращает внимание на интересное явление. «Детальное исследование процессов во время аналитического транса показало, что любой шок и любое устрашение связаны с приметами расщепления личности. Для психоаналитика очевидно, что часть личности стремится к дотравматическому самоуспокоению. Интересно, что …проявляется и второй механизм. Имеется в виду внезапный, почти колдовской расцвет новых способностей после потрясения. У ребенка могут внезапно проявиться под давлением травмы виртуально созревающие способности взрослого человека. В противоположность привычной регрессии можно констатировать факт травматической (патологической) прогрессии или раннего созревания. Шок может способствовать не только эмоциональному, но и интеллектуальному созреванию личности [8].


Травма в области нарциссического опыта и тактики терапевта


Как я как терапевт понимаю свою задачу при работе с последствиями нарциссической травмы? Классическая работа с травмой часто строится на том, что человеку удается выразить реакции страха и агрессии. Это работа по «разрядке сохранившегося напряжения. В работе с нарциссическим опытом в центре внимания будут процессы, связанные с восполнением дефицита. В ходе терапевтической сессии реабилитационная тактика — это создание места для клиента, в котором мы восстановим возможность движения к контакту, восстановления способности к насыщающему, прямому по форме варианту привязанности. Путь к такой работе – обнаружение и восстановление в активности временно остановленных «незавершенных действий», которые надо искать в области коммуникаций. Прежде всего это будут области, в которых он мог бы рассчитывать на приглашении к активности. И в меньшей степени задачи, связанные с выражением уже имеющегося протеста и агрессии или страха.


Мы часто могли заметить, что именно появление движения (активности) агрессивного или требовательного типа может свидетельствовать для клиента, что значительная часть реабилитационной работы уже проведена.


Поэтому ориентиром для терапевта будут другие моменты в ситуации, чем при событиях при травмах фрустрационных или при травмах насилия. Если мы сравним «нарциссические травмы» с другими ситуациями, которые случаются с человеком, например, с ДТП или нападением грабителя на купца: который говорит своей жертве «кошелек или жизнь», то заметим специфику рассматриваемых событий.


Прежде всего специфичность этих ситуаций в том, что в ней участвует человек и группа, которая для него важны. И все напряжение события происходит именно в отношениях между клиентом и значимыми людьми. На первом плане оказываются именно отсутствующие возможности связей с окружением. И доминирующие темы таких ситуаций – несправедливость, отвержение, аффект как результат растерянности и разрыв социальных связей. Автору этого эссе кажется, что реабилитация клиента с нарциссическим типом опыта после травмы отвержения (стыда) в отношениях необходима особенная тактика и особая позиция терапевта, по сравнению с работой с другими типами травм.


Итак, специфичность определена тем, что такого типа личность при переживании опыта социальной несправедливости как будто бы инстинктивно возвращается к полученному в раннем младенчестве опыту избегающего (изолирующего) типа построения отношений с миром. Такой человек уходит в себя, не ищет поддержки, замирает. На первый план выходит не переживание злости или протеста, и не поиск защиты и помощи, а радикальный отказ от взаимодействия с окружением, что еще больше в конкретном эпизоде травмирующего типа ухудшает человеческую ситуацию, и затрудняет в дальнейшем реабилитацию. В ходе реабилитации необходимо восстановить спонтанность.


Мы предлагаем несколько важных акцентов в работе с травмой несправедливости для людей с нарциссическим опытом.


Первое. Коммуникация или опора на тело. Так как почти все события происходят в области вербальной коммуникации, или коммуникация в области символов и отношений, то терапевт должен поставить акцент на полноту коммуникации. С опорой в большей степени на коммуникацию, чем на физические движения.


Второе. Аффект и аутоагрессия. Саморазрушение. Терапевту стоит быть осторожнее с усилением физических аспектов эпизода травмы. В напряженной ситуации часто человек, который получает в моменте нарциссическую рану, испытывает сильную боль и переживает саморазрушение. Он часто не замечает в этом хаосе и урагане чувств тех незначительных сигналов тревоги на границе, когда он получил агрессивные или отвергающие послания от группы. Полезно бывает заметить именно слабые телесные сигналы на границе человека и окружающей группы.


Третье. Принцип нейтрального ТРЕТЬЕГО. Важная фигура, которая может быть помыслена во время терапевтической сессии. По сути дела, нам может помочь «архетип помощника» (фигура, которая может проявить активность и действовать в пользу, в интересах клиента в ситуации), «архетип феи и убежища» (фигура, которая предоставляет условия для полного и безусловного принятия и сочувствия, сопереживания и безопасности) , и часто «архетип регулятора» ( фигура, которая ответственно относится к ситуации и может восстановить лояльность и справедливость). Это часто единственный путь к тому, чтобы некоторые сообщения, мысли, обращения оказались возможными, так как человек может породить и проявить их, только имея адресата. Так как переживание стыда тормозит все формы эмоциональной ориентации, человек чувствует себя изорванным, то он по композиции отношений человек по своей инициативе, без приглашения, не может обратиться к тем, кто его в данный момент реально (или в его воображении) активно отвергает.


Четвертое. Лояльность группе и стыд. Нарциссическая травма — это всегда ситуация группы и социума (реального или воображаемого окружения, которому лоялен человек). Нарциссические ситуации, связанным с потерей лояльности группы по отношению к человеку, когда человек сам себя наблюдает глазами группы, сам себя видит и оценивает. В случае с нарциссической травмой человек выведен из контакта с окружением и фиксирован на самом себе. Терапевт помогает признать факт лояльности как ценность.


Пятое. Ключевой опыт человека – стыд и вина. Группа часто передает человеку ответственность за то, что она исключает человека. Задача терапевта восстановить справедливость и передать ответственность группе.


Шестое. Восстановить право на сообщение о своих намерениях. Практически для этой цели терапевт использует принцип «что было за минуту до события». Так как феномен изоляции это доминирующий момент в нарциссической травме, мы поставим на первый план именно восстановление возможности обратиться к группе и сообщить о своих целях и своих ценностях.

Часто ситуация развивается так быстро, что человек не может сообщить о себе и своих ценностях и идеях, так как подходящее для этого время уже прошло.


Седьмое. Очерёдность и время как принцип коммуникации. Часто в ситуациях нарциссической травмы имеет значение очерёдность действий. Если очередь высказывания пропущена, часто дизайн ситуации развивается так, что человеку «нет возможности вставить слово».


Восьмое. Нужен тот, кто мне поверит. Терапевт в сессии должен создать ситуацию, в которой человек может сказать о своих намерениях, своих мыслях и своих чувствах на каждом этапе развитии ситуации. Архетип «куратор» часто помогает выполнению этой функции.


Какая цель консультанта при проработке ситуации травмы?


При разборе ситуации, в которой была остановка контакта, и которые были чувствительными в плане дополнительной блокировки эмоций у нарциссической личности полезно обсудить ориентиры терапевта. Нам не будут полезны «отреагирования», или сильные выражения аффекта. Нашим ориентиром будет Схема Томаса. Нас интересует сохранение и поддержка и инстинкта стремления к лояльности и принадлежности к группе. И поддержка уникальности эмоций и реакции на фрустрацию. И интенции движения к другому. И агрессии и самозащиты.


Наличие конфликта может быть разрешено разными способами. Это или компромисс, или соглашение и сотрудничество. Не компромисс, не призыв к терпению, а поиск свободных форм сотрудничества группе является целью разбора ситуации. Мы не переигрываем ситуацию, мы предлагаем некоторый временный ресурс по всем модальностям (больше времени, полнота информации, достаточно ресурсов энергии и достаточно пространства-места для инициативы всех участников процесса). Это расширение поля является важнейшей тактикой терапевта. Так как разбор ситуации делается после ее завершения, мы предпочитаем не упрощение ситуации и отреагирование, а наоборот расширение поля наблюдения признания мотивов и интересов сторон.


Вместо заключения


Нам казалось полезным привлечь внимание к некоторым аспектам работы с нарциссическим опытом клиента, потому что часто в массовой психологической литературе можно найти мнение, что «нарциссизм — это неизлечимо, от которого один шаг к тому, чтобы дать оценку «нарциссизм эти стигма». Мы хотели показать, что нарциссический опыт человека травматичен по своей природе, и как практическая задача в ходе консультирования требует вполне простых и внимательных тактик от психолога консультанта. Мы может рассматривать этот опыт не как стигму, а как сложный паттерн поведения. В этом есть некоторой оптимистический взгляд на проблему.


Литература:


1. Алис Миллер «Драма одарённого ребенка и поиск собственного Я» М. Академический проект 2001

2. Боулби Дж. Привязанность. — М.: Гардарики, 2003. — 480 с. — ( Psychologia universalis ).

3. Зигмунд Фрейд «К введению в нарциссизм (о нарциссизме), 1914 год» в сб. Очерки по психологии сексуальности, Минск, БелСЭ, 1990, с 102-127

4. Маргерита Спаньоло-Лобб «Сейчас-ради-потом в психотерапии. Гештальт-терапия, рассказанная в обществе эпохи постмодерна» изд. Феникс 2015

5. Сэнди Хотчинс «Адская паутина» М. Независимая фирма «Класс» 2013

6. Фриц Перлз, Пол Гудман «Теория гештальт-терапии» М, «Институт Общегуманитарных исследований», 2001

7. Харм Сименс «Практическое руководство для гештальт-терапевтов» Издательство Пирожкова, СПб 2008

8. Шандор Ференци «Речевые противоречия в разговоре взрослого с ребенком», в сб. «Тело и подсознание. Снятие запретов с сексуальности», М. Nota Bene 2003


Сведения об авторе

Елена Петрова, Санкт-Петербург

психолог, сертифицированный гештальттерапевт, член Европейской Ассоциации Гештальт терапии. Опыт психотерапевтической работы с 1992 года. Ведущий учебных и популярных программ по психотерапии. Директор института ИИГT в Санкт-Петербурге (Интегративный Институт Гештальт Тренинга)

http://www.gestalt.sp.ru/ http://www.elenapetrova.ru

E-mail: petrova.gestaltspb@gmail.com

тел.: +7921 908 6944


Вернуться к списку