Главная  / Учебные программы
Версия для печати

Парадоксы обучения процессоориентированной работе в рамках обучающих программ по Гештальттерапии


Процесс, о котором говорят при описании сессии, описывается несколькими способами. Иначе говоря, существует несколько рамок, через которые супервизор и сам терапевт наблюдает процесс. Благодаря этой системе наблюдений появляется возможность называть происходящее в процессе и тренировать навыки поддержания процесса в учебных ситуациях.
Несмотря на очевидную прикладную пользу введения дискурса (тех самых "рамок" и языка описания) сам факт введения рамок запутывает. Некоторые авторы призывают найти одно-единственное, универсальное видение, один хороший способ описания (регистрации) процесса. И настаивают ан том, что видение из каждой рамки должно быть сведено к единому виду. Другие настаивают на принципиальной неописуемости процесса, оставляя его полностью на совести терапевта.
По сути, это старая проблема передачи знания. Что выбрать – передавать знания через копирование опыта или передавать знание и компетентность через дискурс? И какие знания и какая компетентность допускает передачу через дискурс и(или) через копирование. «Рамки» это дискурс.
Обобщая проблему, сошлемся на бытовую логику. Известная пословица говорит: "заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет". Поэтому в умеренном количестве несколько "рамок" могут быть вполне полезными. Главное помнить, что терапевт регистрирует процесс через несколько рамок, и на основании наблюдений делает выбор о вмешательстве, принимая уникальное творческое решение.
 
Итак, введем несколько рамок. Каждая из них отражает одну сторону процесса. Причем процесс будет «виден» через поведение терапевта, или через особенности контакта клиента и терапевта. Некоторые аспекты процесса «видны» через содержание.
 
План процесса и план содержания.
 
Общие соображения. Особенность тактики гештальтттерапевта в то, что он беседует с клиентом в плане содержания. А основные интервенции делает в плане процесса. Переключая внимание клиента, терапевт добивается более качественной организации процесса контакта и более полного и свободного присутствия клиента в контакте (с внутренними фигурами или на границе контакта с окружающим миром). Гипотеза состоит в том, что, налаживая процесс, улучшая функционирование клиента на границе контакта (с внешним миом или с внутренними фигурами), терапевт создает условие, в рамках которого функционирование клиента становится более целостным.
Известно, что один из вариантов тактики состоит в том, что терапевт может просто поддерживать и фокусировать клиента на процессе, и тогда благодаря фокусировке энергия поднимается, фигуры сами собой начнут настраиваться, и контакт оформляться.
Цель обнаружить фигуру, точнее, терапевт замечает фигуру и своими вмешательствами переключает внимание клиента на эту фигуру (не путать со знанием об этой фигуре). В результате гештальт развивается, забирая энергию из фона. И процесс контакта клиента развивается (способность к контакту).
Проблема навыков терапевта – уметь диагностировать зону, саму фигуру и семантические параметры доступа. Зона нужна, чтобы создать грамматическую конструкцию обращения и некоторые элементы композиции. Фигуру и семантику для того, чтобы дать адрес посланию и чтобы клиент его заметил.
 
Три зоны осознавания. Структурный анализ схемы и процесса контакта.
Подзаголовок этой части парадоксальный: «статический взгляд на процесс».
В самом этом утверждении есть парадокс. Тем не менее привычный для гештальта способ обсуждения действий терапевта и действий клиента часто включает слово «границы». Например, «клиент имеет разрушенные границы» или «клиент имеет жесткие границы». Как будто бы это парадокс. В теории личности ,которая принята в гештальте, не принято рассуждать о том, что «внутри». Я имею тут в виду функции «селф».
Но как только я произношу слово «границы», следом с предопределенностью в комплекте следуют: расстояние, наличие границ терапевта и границ клиента, пространство внутри границ, конфигурация границ, толщина и способ оформления границ
 
Эксперимент: «три зоны осознавания»
Ф.Перлз предложил наблюдать три зоны для осознавания. По форме это три зоны субъективного пространства.
Это :
  • зона телесных феноменов,
  • зона мыслей, моделей ( средняя зона)
  • зона внешних по отношению к субъекту объектов
в парах терапевт и клиент. Клиент ведет беседу, терапевт поддерживает своими репликами контакт клиента с фигурами выбрав одну из зон. Фокусируя своими словами клиента на одной из зон. Терапевт только удерживает внимание клиента на той зоне, в которой оно находится. Или по своей инициативе перенаправляет внимание клиента в одну из двух оставшихся зон. Избегая работы с содержанием сообщения. Вариант задания: терапевт может использовать только пять реплик. Его задача – только фокусируя внимание клиента на процессе, увеличить объем энергии и увеличить контакт клиента с актуальной фигурой.
Возможные ошибки: в психологическом обиходе «поддержанием процесса» часто называют активный обмен репликами в диалоге. Другая форма похожая на «поддержание процесса» это коммуникация в стиле «повторение сказанного» или «вербализация». В данном эксперименте терапевт надо найти слова, которые не затрагивая содержания (это могут быть вопросы или утвердительные комментарии) просто сориентируют клиента в соответствующую плану терапевта зону его субъективного пространства.
Мы можем надеяться, что такое действие покажется клиенту вполне привлекательным. Возможно, клиент даже сочтет терапевта тонким и внимательным» человеком. Так как очевидно, что люди больше любят говорить о себе самих, чем слушать других.
( из экспрессивных комментариев тренера: поддерживая внимание клиента к «внешней зоне» просьба упоминать только те предметы и события которые физические находятся вне головы клиента мысли и переживания клиента находятся «внутри его границы!)
 
Процессоориентированные реплики:
Конечно, участники супервизорской группы с удовольствием и ехидством обсудят вопрос: что же это такое, "процессоориентированные" вопросы. Какие у них характеристики? Что в них есть и чего в них нет? Ответ кажется примитивным. Они бедные по лексике и указывают на зону актуальной энергии (зону актуально развертывающегося внутреннего процесса клиента, на зону границы, актуально поддерживающуюся клиентом. Но не затрагивают содержания событий, которые развертываются в этой зоне.
 
 
"То, что внутри границы". Другие способы описания.
Иногда структуру внутреннего пространства клиента описывают не в терминах "зонирования", а в терминах "глубины". Не уверена, что геологическая метафора (глубина это что-то про океанографию или геологию) намного удачнее картографической (зонирование это про карту). Харм Сименс в лекциях на интенсиве Селигер 2003 предложил при контакте с клиентом учитывать "вертикальность" или "горизонтальность" актуального расположения внимания клиента. В этой метафоре "вертикальность" соответствует максимальной удаленности осознаваемого и переживаемого феномена от границы контакта клиент-терапевт. Терапевту предлагается учитывать эту особенность актуального поведения клиента , учитывать способность клиент находиться в контакте с разными фигурами, в том числе с фигурами внутренней феноменологии. И обращаться именно к той области, которая сейчас поддерживается клиентом.
Иллюстрацией для данной метафоры были бы два кожаных мячика, которые символизировали бы один терапевта, второй клиента. Внимание клиент может быть либо в области кожаной поверхности мячика и обращено во внешний мир, либо где-то в недоступной, но угадываемой терапевтом глубине мячика, и обращено в данный момент времени на фигуры (мечты, проекции, мысли) этого внутреннего мира. Как ни странно, чем меньше у клиента энергии, или чем сильнее тревога, тем "глубже в себя" , если следовать за метафорой, уходит внимание клиента. Но метафора кожаного мячика подсказывает, что у терапевт есть выбор: оставаться на границе, или следовать своим вниманием вглубь клиента, и кроме того, со в конкретной наглядностью иллюстрирует тот факт, что терапевт совами может следовать за внутренней феноменологией клиента, но чувства его остаются на "кожаной границе". Если ему удастся "всем телом" двинуться за клиентом , в глубину внутренней жизни клиента, то, пожалуй, ему придется разрушить поверхность, то есть оболочку клиента. Харм Сименс напоминает, что способ обращения к клиенту со стороны терапевта должен меняться в зависимости от того, на какой "глубине" в состоянии поддерживать свое внимание клиент и насколько "прочная" его граница. Или, в метафоре "вертикаль-горизонталь", учитывать степень "горизонтальности" клиента или удаленность от "горизонтальности". "Горизонтальность" в данном случае соответствует встрече на границе контакта терапевта и клиента. "Вертикальность" соответствует глубокой оторванности клиента от контакта с миром и погружением внутрь себя.
Впрочем, как любые метафоры процесса, эта метафора хороша, но статична , и поэтому отражает процесс фрагментарно (в кривом зеркале).
 
Вопросы терапевта в метафорах , которые может обобщить соловом "удаленность", будут достаточно странны, если их вырвать из контекста терапевтического диалога. И некоторых терапевтов смущают именно своей откровенной бессодержательностью и псевдоглубокомыслием. например: Что у тебя в глубине. "что у тебя скрывается в чувствах за этим поведением? Тем не менее, польза такого подхода для ведения клиента в аспекте процесса очевидна, поэтому видимо, придется смириться с тем, что терапевт задает форму, а содержание добавляет (фигуру вносит) только клиент.
Впрочем, традиционный много раз высмеянный вопрос терапевта "как у тебя с этим?" или предложение "побудь с этим!" немногим лучше. Поэтому просто признаем, что терапия это просто ремесло, а не высокая литература.
 
Эксперимент "глубина клиента".
Трудно предложить структурированное задание. Но при наблюдении за работой в малой группе наблюдатель может обсудить с терапевтом, насколько терапевт оставался на границе и сохранял присутствие рядом с клиентом, в то время как клиент был либо на границе, либо в глубине своего внутреннего мира. Можно обсудить, какими способами клиент поддерживал контакт с терапевтом, в то время как основная часть внимания клиента была занята внутренними фигурами (фигурами внутренней феноменологии). Как терапевт своими действиями переключал внимание клиента и что при этом происходило с энергией. Последний вопрос ориентирует терапевта в том, что не всегда приглашение клиента к выходу на границу контакта с терапевтом эффективно для поддержки клиента. Терапевту надо дифференцировать, в каких ситуациях
Дополнительные замечания:
Можно рекомендовать терапевту делать свои сообщения с позиции, которая определяется как присутствие ЭГО функции на границе контакта, причем присутствие на границе со стороны терапевта. Клиент может тогда находится в разных зонах и сохранять контакт с терапевтом.
Тогда клиент свободен сам перемещаться в своем внутреннем пространстве и организовывать контакт с разными фигурам, опираясь на присутствие терапевта.
 
 
Тема 3 функции селф и контакт.
Тема хорошо отражена Ж-М.Робином. В иллюстрирующей схеме часто рисуют круг ( колесо), на котором размещены разные функции. На границу контакта клиент может выйти только Эго функцией. Но функции ИД и ПЕРСОНА остаются "в глубине" или "в стороне", поддерживая собой функцию ЭГО. Терапевт своими репликами поддерживает ту функцию, которая сейчас актуальна для клиента ( в последней реплике клиента) или переключает формой вопроса или комментария внимание клиент на другую функцию, которую выбирает терапевт.
Эксперимент: функции селф.
В паре терапевт всегда поддерживает только ту функцию селф, которая предъявляется клиентом. И гибко переключается на другую функцию, когда клиент спонтанно переключается. В конце терапевт может вопросом поддержать по совей инициативе ЭГО функцию. Наблюдатель регистрирует те места, в которых терапевт конкурирует с клиентом, побуждая или провоцируя изменить форму контакта.
Вариант: терапевт тренируется переключать внимание клиента на новую функцию селф.
 
 
Феноменология и граница контакта
Действия терапевта в идеологии гештальтподхода основываются на феноменологии. По сути, терапевт может быть в контакте с феноменологией границы контакта (своей или клиента, со своей феноменологией "средней" зоны и ли с своими чувствами, со своей внутренней феноменологией. Но сообщения клиенту терапевт делает в феноменологическом ключе. То есть сообщает о той феноменологии, которая ему доступна. И выбирает тот вид феноменологии, который наилучшим образом поддерживает способность клиента к контакту.
Наиболее универсальным является действие терапевта на границе, если терапевт дает сообщение клиенту о тех феноменах, которые в их диалоге он замечает на границе контакта. Тем самым как минимум терапевт дает сведения клиенту о наличии важнейшего элемента процесса : "контактной границы"
 
Эксперимент «феноменология контактной границы»
Клиент «возвращает», то есть транслирует клиенту в словах информацию о феноменологии клиента в области контактной границы. То есть то, что манифестирует, существует только на контактной границе терапевта и клиента. Например, «Я вижу, что сейчас ты поднял плечи!» это сообщение о феноменологии границы. Для сравнения: "ты сейчас встревожен!" сообщение гипотезы о "внутренней феноменологии" клиента, которая только гипотетически может быть реконструирована терапевтом. Или "я вспомнил, что ты всегда поднимаешь плечи, когда взволнован!" является сообщением из области феноменов воспоминаний и гипотез терапевта относительно того, что было в прошлом опыте взаимодействия клиента и терапевта. В предлагаемом эксперименте терапевт избегает любых сообщений о том, какие мысли и чувства есть внутри клиента, делая комментарии только про феноменологии границы контакта.
Второй эксперимент может быть посвящен наблюдением за тем, каким способом терапевт вводит свою феноменологию в область границы контакта.
 
подержание контакта.
Сам по себе термин "контакт" и "граница контакта" в гештальтподходе не нейтральны. Контакт рассматривается в более узком смысле, чем принято в современном русском языке. Стоит различать несколько понятий: взаимоотношения (нечто долгосрочное), общение в переносе, и "контакт" как встреча. Еще одна "рамка" для наблюдения за процессом это регистрация средств терапевта, с помощь которых он устанавливает контакт и поддерживает контакт с клиентом. А так же, как он входит в контакт и выходит из контакта, и как восстанавливает контакт в случае прерывания. "Контакт" не непрерывный элемент процесса, а только определенный эпизод процесса.
 
Эксперимент «поддержание контакта».
Участвуют три человека. Наблюдатель регистрирует тактики терапевта, который старается установит, подержать и контакт и выйти из контакта. Клиент поддерживает беседу на свободную тему. В обсуждении дается внимание тому, как именно, какими средствами терапевт вступает в контакт, как его поддерживает, как восстанавливает после потери контакат, как выходит из контакта.
 
Заключение.
 
Клиентка: я сейчас чувствую волнение и благодарность к тебе в связи с нашим разговором.
Терапевт: что это значит для тебя в контексте наших отношений?
Клиентка ( выходит из контакта, погружается в себя и замолкает, потом более тихим голосом продолжает) "не знаю. Мне сейчас трудно понять все, что между нами, но это что-то неплохое".
 
Вот как случается! Вроде бы и действия терапевта "терапевтичны", и реплика вполне "терапевтически корректная", а произошел срыв контакта.
 
Терапевт вдохновляется действиями клиента, возбуждается. Феноменология его внутренних зон выходит на первый план. Как выбрать эффективную форму действия? Терапевту следует остановиться. Подумать о своем контрпереносе, выйти на границу контакта с клиентом и сделать выбор относительно своего следующего действия.
Что может стать препятствием для работы терапевта, что может ограничить его свободу? Всего несколько моментов, они касаются и формы, и содержания, и процесса. Например, терапевт начинает думать о содержании. Личное содержание терапевта отзывается на действия клиента
Привычный процесс терапевта по принципу взаимодополняемости провоцируется особенностями формы контакта, которую предлагает клиент.
 
Преимущество:
Преимущество одно: Работа по процессу не требует слежения за содержанием. Поэтому работа становится "чистой" в плане содержания. И становится истинным искусством, содержание и форма которого неповторимы.
Реплика участника группы (вместо постскриптума):«оказывается, мы раньше искали фигуру в содержании, а надо было по-другому, в процессе!». Ответная реплика: "а где же теперь мы будем ее искать?" 


Вернуться к списку